1.1.          Содержательная характеристика критериев разграничения системы права на составные компоненты

В сложившейся системе российского права сформировалось достаточно большое количество отраслей права, которые связаны с регулированием общественных отношений, составляющих определенный род. Ранее уже упоминались уголовное, уголовно-процессуальное, гражданское, административное, муниципальное, авторское, экологическое, информационное и иные отрасли права. Родственные отношения в данном контексте составляют предмет правового регулирования, который выступает основным критерием, позволяющим дифференцировать огромный массив выработанных в обществе норм права по определенным направлениям и придать им оформленный вид в рамках сформировавшейся системы законодательства. Вторым дуальным предмету критерием, который традиционно выделяется в отечественной правовой науке для дифференциации системы права на отрасли, является метод правового регулирования. Метод правового регулирования касается особенностей воздействия на общественные отношения и позволяет делать это дифференцированно в зависимости от целей, стоящих перед законодателем.[1]

Традиционно предмет и метод правового регулирования признаются основными критериями разграничения системы права на составные части. Но вместе с этим в отечественной юриспруденции сформировались и иные точки зрения на данный вопрос, которые дополняют и конкретизируют основания дифференциации отраслей права в системе права, а также деления права на частное и публичное. Цели правового регулирования, принципы права, относящиеся к конкретной отрасли, понятийный (категориальный) аппарат существенно дополняют и обогащают имеющиеся данные об основаниях разграничения системы права на отрасли и иные составные части.

Не претендуя на исключительную уникальность в качестве признания предмета и метода правового регулирования в качестве основных и единственных критериев дифференциации системы права на отрасли, что подтверждается многообразием различных точек зрения на эту проблему, все же следует остаться в рамках сформировавшейся парадигмы и, раскрыв их содержательные аспекты, обосновать способность выступать средством разграничения всего массива норм права на составляющие части.[2] Предмет правового регулирования выступает одним из наиболее значимых элементов в механизме правового регулирования, так как позволяет разграничить существующие и формирующиеся общественные отношения по определенным группам и применить к ним определенный правовой режим для обеспечения наиболее сбалансированного достижения целей регулирования. В современных обществах формируется колоссальное количество многообразных социальных связей, обусловленных интересом тех или иных субъектов права. Специфика этих отношений заключается в нескольких аспектах, имеющих важное правовое значение. Во-первых, данные отношения должны находиться в сфере правового регулирования, то есть они нуждаются в определенном правовом воздействии со стороны права, поскольку иные средства регулирования (моральные нормы, религиозные нормы, корпоративные нормы, нормы-обычаи) с упорядочением данных отношений справиться не смогут, либо регулирование будет ограниченным и не сможет обеспечить безопасную реализацию интересов участников формирующихся социальных связей. Отношения, которые обусловливает потребность в их урегулировании именно с помощью права, содержат следующие признаки:

1) в них отражаются интересы всех членов общества не только личные, но и общественные;

2) данный интерес возникает у всех сторон, формируемых отношений, поэтому для поиска наиболее оптимального баланса в их реализации стороны готовы идти на ограничение своих интересов ради удовлетворения интересов другого;

3) участники добросовестно и ответственно осознают обязательность выполнения установленных правил поведения;

4) особенность данных правил поведения такова, что они создаются государством и им обеспечиваются, что придакт авторитет и дополнительные гарантии их претворения в жизнь.[3]

Эволюционные процессы развития общественных отношений позволяют выделить в них три основные группы, которые соответствуют указанным признакам. Первую группу составляют отношения людей по обмену ценностями (как материальными, так и нематериальными). Риск ущемления интересов субъектов права, связанный с материальными ценностями, которые участники создавали и приумножали в течение определенного периода, остается актуальным и на современном этапе развития общества. Перспектива лишится нажитого имущества из-за халатных или целенаправленных действий отдельных лиц волнует каждого добросовестного участника общественных отношений и обусловливает дополнительную поддержку со стороны государства.

Вторую группу образуют отношения по властному управлению обществом. Стабильное и гарантированное состояние развития общественных связей, сопряженное с достижением общего компромисса между всеми участниками, является востребованным для частных лиц, общественных объединений, а также представителей публичной власти. Данный факт обусловливает создание и применение единых и оптимальных для всех субъектов общественных отношений норм поведения, обеспеченных действенной силой государственного принуждения.

В третью группу входят отношения по обеспечению правопорядка, которые призваны обеспечить нормальное протекание процессов обмена ценностями и процессов управления в обществе. Специфика данных отношений такова, что они носят зависимый характер от вышеуказанных и возникают в случае их нарушения. Восстановление и защита, обеспечение привлечения виновных лиц к ответственности нуждаются в использовании специального арсенала правовых средств, поскольку иные регуляторы с процессами обеспечения правопорядка и безопасности справиться не способны.

Ко второму важному аспекту, который подчеркивает особую роль предмета правового регулирования выступать критерием дифференциации системы права, следует отнести его способность разграничивать формирующиеся отношения на отдельные составляющие блоки, а именно отрасли права. Осуществляется данный процесс в целях сегментации норм права для регулирования конкретных общественных отношений, что создает удобство в поиске и использовании данных норм, придает стройность и упорядоченность всего массива правовых предписаний. Так, например, в Уголовном кодексе Российской Федерации содержатся нормы права, регулирующие отношения в связи с совершением уголовно наказуемых деяний; Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, в свою очередь, включает нормы, которые предусматривают процедуру привлечения лиц к уголовной ответственности; в Семейном кодексе Российской Федерации размещены нормы права, посвященные отношениям в области семьи, воспитания детей, опеки, попечительства. Метод правового регулирования выступает еще одним критерием, который позволяет дифференцировать правовые нормы по отдельным отраслям права. Суть данного критерия заключается в том, что правовые отношения, формирующиеся в обществе, требуют различного подхода в их упорядочивании.

Данный тезис обусловлен демократическими, цивилизованными тенденциями развития современных государств, отсутствием единообразия и приоритета одних интересов над другими, что наиболее явно проявляется в государствах с авторитарными и тоталитарными политическими режимами. Юридическая практика выработала два основных метода правового регулирования общественных отношений — императивный (централизованный метод) и диспозитивный (децентрализованный метод).

Метод централизованного, императивного регулирования применяется к отношениям, участники которых обладают разным правовым статусом, они занимают неравное положение, а в отдельных случаях могут проявляться в зависимости от того субъекта, который обладает большими властными полномочиями. Данная специфика обусловлена тем, что они направлены на реализацию общезначимого, социального интереса, востребованного большинством представителей общества. Выразителем этого интереса чаще всего выступает государство, которое является ключевой организацией управления общественными процессами в социально неоднородном обществе, для чего наделяется специальными рычагами управления и обладает аппаратом принуждения. Отрасли публичного права (конституционное, административное, уголовное, уголовно-процессуальное) урегулированы данным методом. В свою очередь метод децентрализованного, диспозитивного регулирования применяется к отношениям, участники которых обладают одинаковым правовым статусом, поскольку они занимают равное положение. Возникающие отношения между данными субъектами направлены на реализацию исключительно их собственного интереса, поэтому их субъекты обладают достаточным уровнем свободы в выборе возможных вариантов своего поведения.

Отрасли, которые определяют лишь общую канву поведения, при этом предоставляя достаточную степень свободы их участникам, характеризуются как отрасли частного права, к ним можно отнести гражданское, наследственное, семейной, авторское, трудовое, предпринимательское право. Теория метода правового регулирования устанавливает императивность предписаний в сфере публичности и диспозитивность по отношению к частному праву.  Но вместе с этим условность этой концепции подтверждается тем, что конструкция диспозитивности, основанная на свободе субъектов права осуществлять права по своему усмотрению, в определенной мере присуща каждой отдельно взятой отрасли права. И даже, наоборот, утверждается, что при регулировании договорных отношений большая часть норм носит императивный характер. На основе данных критериев предполагается вывод о том, что разграничение права публичного и частного возможно лишь по нескольким основаниям, так как каждое отдельное различие не позволяет провести четкую границу между отраслями.

Более того, граница между сферами частного и публичного интересов субъективна, подвижна и определяется законодателем. На современном этапе развития общественных отношений вполне очевидно, что если законодатель будет произвольно заменять частное право публичным или наоборот, то это не изменит природы входящих в эти подсистемы норм, принципов и правоотношения, зато может подорвать общественный порядок и воспрепятствовать нормальному развитию государства.

Реальность такова, что не существует в чистом виде публично-правовых и частноправовых отраслей, чтобы соотнести определенную отрасль к какой-либо правовой системе, нужно установить преобладание для публичного права — субординации субъектов, императивности норм, ориентированных на удовлетворение государственного и общественного интереса, а для частного права таких элементов, как децентрализация участников, свобода волеизъявления, диспозитивность норм, ориентированность на удовлетворение частных интересов.

Но однозначности и в этом вопросе нет, так как это связано с тем, что все нормы права являются общеобязательными. Данный признак является важнейшим в правовой норме, поскольку право в действительности регулирует общезначимые отношения. Следовательно, правовая норма является результатом согласования различных интересов, то есть сочетает частный и публичный интересы. Поэтому и нормы права затруднительно, да и неправильно делить на конкретно частные или публичные. Например, установив административную ответственность за нарушение правил розничной торговли или дорожного движения, государство стремится обеспечить безопасность общественных отношений и тем самым установить, закрепить права отдельных индивидов: покупателей в магазине, пешеходов и водителей.

Аналогично и в частном праве. Требования, предъявляемые к договорам о купле-продаже, об аренде, о дарении, направлены на охрану частных интересов, но соблюдение данных норм субъектами гражданского права обеспечивает в итоге упорядоченность всего гражданского оборота. Следовательно, частное право защищает и общественные интересы. Поэтому смело можно говорить о взаимодействии частного и публичного во всем правовом пространстве. Таким образом, однозначности в разграничении понятий частного и публичного права не наблюдается. Границы между ними достаточно условны и размыты. Многочисленные попытки разграничения публичного и частного остаются нерешенным вопросом. В итоге все разграничение сводится к тому, что в той или иной системе происходит преобладание чего-либо на чем-либо. Но при этом не исключаются различия и в некоторой степени самостоятельность данных систем. Данная условность возникает из существа самой правовой системы, где публичные и частные интересы тесно связаны друг с другом, переплетаются и дополняются. Одно без другого существовать просто не может. Кроме этого, как частное, так и публичное право должны выполнять общую задачу — регулирование общественных отношений и сохранение баланса в обществе. Их взаимодействие приводит к проникновению частного в публичное и наоборот. Интеграция частного и публичного развивает отдельные отрасли права.

Итак, взаимодействие публичного и частного права должно основываться на внедрении частноправовых начал в публично-правовую материю, когда публичные отношения начинают все более широко регулироваться с использованием элементов частноправового метода.

1.2.          Критерии выделения самостоятельной отрасли оперативно-розыскного права

Применительно к отрасли оперативно-розыскного права заслуживает внимания следующий методологический подход. В качестве критериев отраслевого деления системы права предлагается рассматривать только предмет правового регулирования. Иными словами, совокупность правовых норм тогда может именоваться отраслью права, когда регулирует специфическую сферу общественных отношений (предмет). В научных кругах она получила название «первой дискуссии о критериях деления советского социалистического права на отрасли». Большинство ученых высказали такое мнение: в основу классификации отраслей советского права должен быть положен только предмет правового регулирования. Ниже раскрыты специфические черты структурных элементов оперативно-розыскных правоотношений. Будет правильным использовать общепринятый подход, согласно которому для всех правоотношений характерен следующий состав:

– содержание правоотношения (именно юридическое содержание, т. е. субъективные юридические права и обязанности);

– субъекты права, т. е. участники правоотношения;

– объекты правоотношения;

– юридические факты, порождающие эти отношения.

Субъект правоотношения в теории права – это индивиды или организации, которые на основании юридических норм могут быть участниками правоотношений, то есть носителями субъективных прав и обязанностей.[4] В контексте выделения субъектов оперативно-розыскных отношений следует обратиться к ст. 13 Закона об ОРД. В ней перечисляются шесть государственных органов, оперативные подразделения которых уполномочены осуществлять ОРД, и их перечень ограничен. Известно, что субъектом сознательной деятельности всегда является физическое лицо, человек, обладающий способностью к такой деятельности. Можно условно выделить три основные группы субъектов правоотношений в сфере ОРД:

1) субъекты, осуществляющие ОРД (оперативные подразделения и их должностные лица);

2) субъекты, содействующие оперативно-розыскным органам;

3) субъекты, на которых направлена ОРД.

ОРД здесь понимается в широком смысле, как включающая в себя, помимо антикриминальной, еще и административно-проверочную деятельность, что предусмотрено действующим законодательством. В ОРД могут и не встречаться правоотношения в традиционном виде, что обусловлено преимущественно негласным характером ее осуществления. Субъекты ОРД часто вступают в отношения с физическими или юридическими лицами, когда они этого могут и не знать. В этом случае теряется корреспондирующая роль таких лиц, поскольку они не знают о юридической связи, которая и именуется правоотношением, и могут никогда не узнать об этом.

Оперативно-розыскные отношения существенно отличаются от иных правоотношений, поскольку их содержанием являются специфические права и обязанности. Субъективные права в оперативно-розыскных правоотношениях также явно выделяются на фоне предметов других отраслей права. В соответствии со ст. 15 Закона об ОРД органы, ее осуществляющие, к примеру, имеют право проводить гласно и негласно ОРМ; устанавливать отношения сотрудничества с лицами, изъявившими согласие оказывать содействие на конфиденциальной основе; использовать в ходе проведения ОРМ по договору или устному соглашению служебные помещения, имущество предприятий, учреждений, организаций. Перечисленные и иные субъективные права не являются содержанием каких-либо других правоотношений. Они уникальны и характерны только для оперативно-розыскных правоотношений.

В теории права под объектом правоотношения обычно понимаются различные блага, которые стремятся получить управомоченные субъекты, это состояния, которых они стремятся достичь, это то поведение, которого они ждут от обязанных субъектов, и т. д.

Другими словами, объект – это то, что «ожидает» норма права от тех, на кого она распространена; в чем смысл правоотношения, для чего оно вообще сложилось. А если объект оперативно-розыскных отношений – это то, к чему стремятся субъекты ОРД и на что направлена их деятельность, то не сложно проследить в этой формулировке указание на целевую установку таких субъектов. Ст. 1 Закона об ОРД закрепляет в качестве ее цели защиту жизни, здоровья, прав и свобод человека и гражданина, собственности, обеспечение безопасности общества и государства от преступных посягательств. Эти цели можно конкретизировать относительно отдельных оперативно-розыскных правоотношений.

Для возникновения оперативно-розыскных правоотношений соответственно имеются свои уникальные юридические факты.

Наглядной иллюстрацией здесь может служить ст. 7 Закона об ОРД, поскольку она так и называется – «Основания для проведения оперативно-розыскных мероприятий». Все, что перечислено в этой статье, является юридическими фактами. Другое дело, что там перечисляются основания возникновения лишь таких отношений, которые складываются в рамках проведения ОРМ. Безусловно, уникальность таких юридических фактов именно в том, что они порождают ОРМ, – то, что отсутствует в любых иных правоотношениях. Однако будет неверно утверждать, что иных правоотношений в рамках ОРД складываться не может. Например, отношения по оказанию лицами содействия органам, осуществляющим ОРД, возникают в момент их привлечения к оказанию такого содействия или заключения контракта. Тогда же у таких лиц возникает обязанность сохранять в тайне сведения, ставшие им известными в ходе подготовки или проведения ОРМ, и предоставлять достоверную информацию указанным органам, в связи с чем они имеют право на пенсионное обеспечение в соответствии с законодательством Российской Федерации (ст. 17, 18 Закона об ОРД).

Специфические права и обязанности рассматриваемых субъектов определяет и наличие ответственности, установленной законодательством, которая наступает в случаях нарушения ими оперативно-розыскного закона.[5] Так, ч. 4 ст. 303 Уголовного кодекса Российской Федерации предусматривает ответственность за фальсификацию результатов ОРД лицом, уполномоченным на проведение ОРМ, в целях уголовного преследования лица, заведомо непричастного к совершению преступления, либо в целях причинения вреда чести, достоинству и деловой репутации.[6] Примечательно, что факт наличия правоотношений в области ОРД законодательно закреплен в некоторых странах ближнего зарубежья. 

Отдавая приоритет предмету правового регулирования как основному признаку выделения отрасли оперативно-розыскного права, безусловно, нельзя не брать во внимание и метод правового регулирования, который подчеркивает индивидуальность, уникальность отрасли, является дополнением к ее предмету. Исходя из изложенного, можно сделать вывод, что оперативно-розыскное право обладает единственным необходимым критерием, позволяющим отнести его к самостоятельной отрасли отечественного права, – это предмет правового регулирования. Предмет оперативно-розыскного права включает в себя структурные элементы, каждый из которых отличается уникальностью, – субъекты, объект, содержание и юридический факт. Метод же правового регулирования, являясь важным признаком любой отрасли права, подчеркивает её индивидуальность.